Западники и славянофилы спор о судьбе россии

Славянофилы и западники о судьбах России

Спор славянофилов и западников был спором о главном — о судьбе России. Прежде всего русская философия истории должна была решить вопрос о смысле и значении реформы Петра, которая как бы разрезала историю страны на две части.

Как отмечал Н. Бердяев, в оценке петровских реформ ошибались и славянофилы, и западники. Славянофилы не поняли неизбежности реформ, без которых России недостало бы сил исполнить свою миссию в мире, не хотели признать, что лишь после Петра стали возможны в России мысль и слово, философия и великая литература. Западники не поняли своеобразия России, не хотели замечать болезненности реформ Петра. Как западники, так и славянофилы любили свободу и одинаково не видели ее в окружающей действительности. Славянофилы, в отличие от западников, считали, что золотой век России далеко позади, абсолютизировали патриархальное управление, сельскую общину и стремились возродить в настоящем черты этого славного прошлого.

Самым ярким представителем славянофильства был А.С. Хомяков. Все его статьи, все работы об одном: о призвании России. Хомяков, в отличие от своих единомышленников, никогда не абсолютизировал прошлую русскую историю. Иногда он писал гораздо критичнее Чаадаева. Например, сильно сомневался в том, что можно найти в русской истории какое-нибудь счастье и добро прежде царствия Романовых — там только опричнина Грозного, нелепая смута, монгольское иго, уделы, междоусобия, униженная продажа России варварам, море грязи и крови.

Алексей Степанович Хомяков (1804-1860 гг.) — философ, богослов, по­эт, художник, изобретатель — был блестяще образованным человеком. Бер­дяев называл его Ильей Муромцем русского православия. Крупный помещик, он, как и Чаадаев, довольно рано оставил военную службу и чем только ни занимался: писал об освобождении крестьян и даже входил в комиссию по выработке решения об отмене крепостного права; предлагал американскому правительству свой план границ между штатами; читал наизусть на языке оригинала Шекспира и Гете; знал буддийскую космологию; изобрел сеялку, которая на сельскохозяйственной выставке в Англии получила золотую медаль; делал витражи в Шартрском соборе и получил признание как художник; сочинял стихи, которые высоко оценил Пушкин. И, главное, писал богословские и философские труды.

Ничего доброго, ничего благородного, ничего достойного уважения и подражания не было в России, писал Хомяков. Везде и всегда были безграмотность, неправосудие, разбой, угнетение, бедность, неустройство, дикость и разврат. Взгляд не останавливается ни на одной светлой минуте в жизни народа, ни на одной утешительной эпохе. И тем не менее есть в русском народе истинное и доброе начало, связанное с сельской общиной, с близостью к земле, чувство корней, идущих из глубины веков — из Греции через Византию — и позволяющее сохранить в чистоте заветы Христа, сохранить истинное православие.

Философия Карла Маркса
Философия, созданная Карлом Марксом (1818-1883) при участии Ф.Энгельса, является наследницей многих высших достижений европейской мысли, начиная с мудрецов Древней Греции и кончая м .

Философия общества
Одной из форм бытия является бытие общества. Вопрос о том, что такое общество, каковы его место и роль в жизни человека, всегда интересовал философию. Как неживая и живая природа, общество .

47. Славянофилы и западники: спор о судьбе России.

Некоторые идеи, как религиозной, так и радикальной «вольтерианской» философии XVIII в. были ассимилированы последующими мыслителями, и, в частности, славянофилами и западниками, спором которых был открыт XIX век в истории русской философии (И.В.Киреевский (1806 — 1856), А.С.Хомяков (1804 — 1860), К.С.Аксаков (1817 — 1860), Ю.Ф.Самарин (1819 — 1876), П.Я.Чаадаев (1794 — 1856), Н.В. Станкевич (1813 — 1840), В.Г.Белинский (1811 — 1848), А.И.Герцен (1812 — 1870) о судьбе и перспективах развития и призвания России в мире.

Славянофилы и западники возникли в первой трети 19в. на почве решения след. ? : что такое Россия; какова ее историч. судьба; каковы перспективы. Киреевский, Хомяков, Аксаков: не принимают реформы П1, обосновывали необходимость (не содействовали духовной культуре Рос) особого (по сравнению с западной Европой) пути развития России, ориентация на запад — погибель; в соц. плане исходили из того, что основу России сост. : государственность, народность, православие. Государственность в лице царя: царь — это минимум гос-ва (по своему они выступ. анархистами). Аксаков: идея гос-ва это ложь, реальность гос-ва — зло. Киреевский и Хомяков хорошо знали фил. Шеленга и Гегеля, кроме этого фил. отцов церкви (Авг. Блаженного и Ф. Аквинского. Программа развития духовности Рос. была изложена молодым Киреевским: возвратить права подлинной религии; возбудить любовь к правде; глупый либерализм заменить уважением к законам; изящное совместить с нравственностью; чистоту жизни поставить над чистотой слога. Критич. относились к дух. культуре запада. Западная культура односторонняя (рационализм западной фил. и капитализм), а русская цельная.

В центре внимания — судьба России и ее роль в мировом историческом процессе. Самобытность исторического прошлого России — залог ее всечеловеческого призвания, западная культура уже завершила круг своего развития и клонится к упадку. Развивали основанное на религиозных представлениях учение о человеке и обществе. Обновление общественной жизни усматривали в идее общины, духовной основой которой является Русская православная церковь. Славянофилы не создали религиозной фил. , но оказались у ее истоков. В сер. 19в. славянофильство перерождается в неославянофил. : Данилевский и Леонтьев. Д: «Россия и Европа»; критик Дарвина (1 в Рос); утопический социализм, Фейербах; принадлеж. к кружку Петрашевского. Л. : религиозный мыслитель, 1-й эстет в рус. фил. Россия не должна идти по пути Запада; для Рос. демократизм губителен; ориентация на визатийск. культуру.

Западники: Возникли вокруг Н. В. Станкевич. Он и единомышленники увлек-ся философ. Гегеля, Фихте. Чаадаев-идеолог западников, принял католичество, безоговорочно принимал реформы П1 Белинский и Герцен (умеренные либералы), Огарев — развитие России по западному, т. е. буржуазному пути. Критиковали идеализм, обосновали принцип единства сознания и бытия, первичность материи по отношению к сознанию, идею о том, что сознание — свойственно не всей, а лишь высокоорганизованной материи (мозга). Обосновали принцип постоянной эволюции общественной истории. Природа и человеческая история вечно и непрерывно изменяются, движение происходит посредством борьбы 2-х противоположных тенденций: возникновение и разрушение. Развитие совершается через противоречия, борьбу нового со старым, отрицание отжившего нарождающимся. Белинский увлекался Гегелем; мысль о включении индивидуального духа в исторический общественный дух. Общ-во всегда правее и выше частного лица. Из бесед с Герценым убеждается в обратном и порывает с Гегелем, пишет ему открытое письмо: с ним связывает идею тоталитарного социализма. Герцен видел будущее России в единении с Западом, но мысли прогресс Росии через социалистическую революцию (социализм с человеческим лицом).

Славянофилы и западники: спор о судьбе России

16 — 18 век ознаменовался борьбой философии 2-х тенденций:

Славянофилы — они утверждали самобытность и неповторимость русской духовной жизни (Хомяков, Киреевский, Аксаков). В основе славяно-философской идеи лежала концепция о мессианской роли русского народа, и, во-вторых, его религиозной, культурной самобытности, в третьих, о решающей роли православия для развития мировой цивилизации.

Раскол христианства на 3 крупные направления позволил славянофилам высказать мнение о православии в отличии от католицизма (отсутствие церковной свободы и непогрешимость папы Римского), а также протестантизма, который абсолютизировал человеческую свободу и индивидуального начала личности, разрушающих церковность. Это в свою очередь позволило славянофилам гармонично сочетать свободу и необходимость, индивидуальную религиозность и церковность. Ключевым понятием славянофилов была категория «соборность». В светском языке это принцип единства и мужественности, т.е. постоянное соединение людей на основе духовной общности. Соборность рассматривалась и как следствие взаимодействия свободного человеческого начала, т.е. свободы, воли человека и божественного начала, т.е. благодать.

Базовой основой соборности являются безусловные истины, или плоды духовных исканий людей. Соборность может быть осознана теми, кто живет в нравственной церковной ограде. Главный признак соборности — это участие человека в культовых обрядах, где и реализуется принцип: единства во множественности.

Славянофилы признавали важную роль рассудочного начала в жизни людей. Т.о. они ратовали за соединение соборных истин с просвещением. Отсюда основной субстанцией русского народа считали православие и общинность. Предназначение великих личностей — быть выразителями этого народного духа россиян. Таким путем славянофилы желали России войти в мировую цивилизацию и стать мировым лидером на православной, духовной основе. Зачатки реализации своих идей славянофилы видели в сельской общине, которую иначе называли «мир». Общинное устройство определяло особый путь России в истории человечества, ибо она сочетает себе 2 начала: хозяйственное и нравственное. Общинные принципы жизнедеятельности укрепляли дух соборности и т.о. приоритетом считалось самоотречение каждого в пользу всех. В итоге просветленное и просвещенное народное общинное начало станет началом общинным, церковным.

Читайте так же:  Претензия дебиторская задолженность

Западников отличало стремление вписать Россию в процесс развития европейской культуры. Россия должна учиться у Запада и пройти тот же исторический путь. Идеологию западников поддерживали: Белинский, Чернышевский, Герцен. Т.к. опора была на Запад, то каждый из них активно пропагандировал того или иного западного ученого. Белинский опирался на труды Гегеля. Чернышевский — на Фейербаха, Герцен — французских материалистов.

Философия этого направления получила название революционный демократизм или разночинство.

Луначарский назвал этих трех философов организаторами народных сил.

Разночинцы через художественные образы и научно-публицистические статьи призывали интеллигенцию раскрыть народу глаза на его настоящее положение и поднять его на святое дело революции. Т.о. они призывали: качественно преобразовать идейно-теоретическую платформу освободительного движения России; перейти от дворянской тактики военных переворотов к разночинно-народнической тактике крестьянских восстаний.

Самой благородной фигурой этого направления был Герцен. Он создал теорию русского социализма, в которой провозгласил право каждого на землю, общинное владение ею и мирское самоуправление. К этому он мечтал прийти с помощью реформ, мирных преобразований, либо с помощью еще какой-то альтернативы, какая не связана с революцией.

Прогрессивным в философии Герцена было то, что он допускал перенесение опыта Запада на российскую почву, но не в форме прямолинейного прогресса, т.к. история как и природа развивается в разные стороны, выявляя свои противоположности и тенденции. Замена старого порядка и старых социальных отношений возможна с помощью многообразных форм социального обновления.

Историю он рассматривал в качестве арены деятельности людей.

Разум — это непрерывность бытия и неразрывность его с мышлением. Он утверждал, без разума нет и не может быть целостной и единой природы, в нем физический мир проясняется нравственно, обретает свой критерий и смысл. Единство целостности природы и мышления послужило для Герцена основой принципа объективности разума, признавая его универсальным, логическим постулатом философии.

Сущность вещей он призывал познать путем соединения разума и опыта плюс эмпирия, как сфера естествоведения. Т.о. истину сущего Герцен определяет как единый всеохватывающий разум, но это не идеализм, т.к. в основе его частные науки естествознания. Если быть объективно точным, то Герцен дистанцировался в философии как от материалистов так и от идеалистов. От материалистов его отличало то, что он отрицал объективность разума, свел его к механике мышления одного человека.

От Гегеля и идеалистов он отличался тем, что свел природу и историю к прикладной логике, сделав ее разумностью природного и исторического. Герцен был рационалистическим реалистом. Он признавал объективацию разума и делал это в интересах антропологизации и гуманизации природы. Фактически Герцен был предтечей русского космизма. Эта идея по мнению Льва Толстого принадлежала одной трети всей русской литературы.

На смену революционным демократам в российской философии пришли революционные народники. Они верили сближение интеллигенции с народом и превращения его в базис революционного движения. Представителями революционного народничества были: Лавров, Писарев, Ткачев. Характерные черты философии этого периода наиболее ярко выразил Лавров.
— перестройка российского общества должна осуществляться не только для народа, но и по средством народа
— в связи с тем, что они ставку делали на насилие одиночек, на террор, то для них был характерен философский нигилизм
— деятельность одиночек предполагала напряженный индивидуализм и субъективизм критически мыслящих личностей
— общественная деятельность соединенная с нравственностью предполагала органическое соединение субъективного понимания в справедливость и объективного (истины)

Придерживаясь этих принципов, революционные народники должны были к концу 19 века или в начале 20 века построить справедливое общество в России, однако конец 19 столетия в России ознаменовался расколом интеллигенции на две расы (Бердяев) — на богоискателей и большевиков.

Богоискатели представляли собой культурную элиту русского общества, которая жаждала мистических тайн и религиозных представлений (Мандельштам).

Большевики или сила революции вдохновленные идеями русского радикализма и марксизма стремились с помощью жестокой критики существующего строя поднять народ на революционную борьбу.

Судьбы России: славянофилы и западники.

С начала XIX века в русской философии центральное место занял спор о своеобразии русского народа, о дальнейшем пути России и о месте России в мировой истории. В результате выделилось два подхода к решению данных проблем: славянофильство и западничество. Инициатором этого спора был П.Я. Чаадаев, который сформулировал основные положения западничества.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856) – писатель, философ, участник Отечественной войны 1812 года. В своих произведениях «Философические письма» и «Апология сумасшедшего» П.Я. Чаадаев попытался объективно оценить прошлое и будущее России. «Прекрасная вещь – любовь к отечеству, – писал Чаадаев, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине». Основным фактом, определившим историю России, Чаадаев считал, факт географический. Россия раскинулась между Востоком и Западом, «опираясь одним локтем на Китай, другим на Германию». Казалось бы, что Россия должна была объединить два начала духовной природы – воображение и разум, объединить в собственной культуре историю всего земного шара. Но в реальной истории Россия оказалась чужой и для Востока и для Запада. «Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли», – писал Чаадаев. Причину культурной изоляции России Чаадаев видел в том, что Европа объединилась благодаря христианской религии и католической церкви, а Россия, обратилась за нравственным учением к «растленной Византии», то есть приняла православную веру. Религия и церковь, по Чаадаеву, имеют важное, даже решающее значение в мировой истории. Христианство действует и на индивидуальное, и на общественное сознание. Католическое христианство обеспечило единство европейских народов, связь идей и поколений, благодаря единой цели – установления совершенного строя на земле. В России нет внутреннего развития, естественного прогресса, «мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошлого и без будущего, среди плоского застоя». Чаадаев отрицает значимость и самобытность русской культуры и истории, напротив, указывает, что самые плодотворные познания и самые ценные идеи заимствованы Россией из культуры Запада.

«Философические письма» П.Я. Чаадаева стимулировали начало спора о судьбах России, между двумя тенденциями в русской культуре: западничеством и славянофильством. Западники продолжили и развили идеи, высказанные П.Я. Чаадаевым.

Сторонники западничества пропагандировали и защищали идею «европеизации» России. На этом пути Россия сможет преодолеть вековую отсталость как экономическую, так и культурную, и стать полноправным членом мировой цивилизации. Представители западничества – Н.В. Станкевич (1813-1840), А.И. Герцен (1812-1870), Н.Н. Огарев (1813-1877), В.П. Боткин (1811-1869), П.А. Анненков (1812-1887), Н.Г. Чернышевский и другие. Идеал личности у западников – это независимый человек, свободный от принижающей его нерассуждающей преданности кому бы то ни было, индивидуалист. Он эгоист, но эгоист разумный, соразмеряющий свои потребности и запросы с такими же независимыми суверенными личностями. Главное в человеке – это его цивилизованность, противостояние всему дикому, хаотичному. Личность такого типа может сложиться и функционировать лишь в определенных условиях. Иначе говоря, западничество от идеала личности, логически приходило к выводу о необходимости утверждения правового государства, проведения обязательных социальных и политических реформ в духе либерализма. В условиях России – это отмена крепостного права, осуществление реформы государственного аппарата, с тем чтобы устранить всевластие чиновничества с их взяточничеством, казнокрадством, неуважением к личности. Идеалы разделения властей, терпимости к инакомыслию, гарантии от произвола, просвещения народа – все эти элементы социальной жизни, сложившиеся в Западной Европе, проецировались западниками на российские условия.

Проблема прошлого и будущего России, смысла ее истории стала центральной темой и в философии славянофилов. Славянофилы: А.С. Хомяков (1804-1860), И.В. Киреевский (1806-1856), К.С. Аксаков (1817-1860), Ю.В. Самарин (1819-1876) и другие, первыми выразили в сфере философии своеобразие русской культуры, идею национально-самобытного пути России во всемирной истории. Славянофилы определили западную рациональность как нечто одностороннее, обманчивое, в корне чуждое духовному складу русского народа. Самобытность русской духовности выражена славянофилами в понятии соборность. Соборность – это свободное единение людей, основанное на христианской любви и направленное на поиски совместного, коллективного пути к спасению. Понятие соборности было направлено против западного индивидуализма, идеи обособленного личного спасения.

Читайте так же:  15 налог на переводы

Славянофилы разработали целостную концепцию исторического своеобразия России. В отличие от Запада, где государство утверждалось как результат завоевания и насилия, на Руси оно основано «добровольным признанием власти», которое привело к свободному соглашению власти и народа. Противоположность России западу проявляется и в характере государственной собственности. На Западе основа личных прав – частная собственность на землю, она ведет к разобщению людей, вызывает разрыв семейных связей. На Руси основа основ – общинно-семейная собственность. Она связывает общество, определяет цельность семьи. Поэтому на первый план выступают простота отношений, доверие друг к другу в противовес стремлению к материальному обогащению. Противоположность России Западу проявляется и в духовной сфере. На западе христианство искажено наследием Греко-римского язычества, и средневековой схоластикой, когда бесконечные споры приводили к забвению основ веры, христианство там разделилось на католичество и протестантизм. Православие же сохранило верность древним истокам христианства, единство церкви, чистую веру. Поэтому человек на Руси чужд эгоизму, самодовольству. В нем живет «хоровое чувство», соборность, смирение, готовность к самопожертвованию.

Западники и славянофилы спор о судьбе россии

Мысли славянофилов о судьбе России неразрывно связаны с их оценкой западной цивилизации. Для славянофилов современный им «кризис западной философии» – высшее выражение кризиса западной культуры – был одним из определяющих, центральных впечатлений. Их мировоззрение,так же как и его собственное, слагалось в борьбе с отрицательными, антирелигиозными течениями западноевропейской мысли. Тот факт, что в Европе эти течения преобладали, утверждал их в убеждении, что Запад, в отличие от России, по самому существу своему антирелигиозен, что антихристианское начало лежит в самой основе европейской культуры. Отсюда – общее Киреевскому и Хомякову стремление – видеть во всех сферах жизни Западной Европы, – в западном просвещении, общественной жизни и даже в самой религии – рационализм и один только рационализм. Отсюда – та пресловутая хомяковская схема западных вероисповеданий, которая изображает развитие всего западного христианства, – католицизма и протестантизма как постепенное раскрытие рационалистического начала; отсюда – предпринятая славянофилами попытка изобразить антихристианское течение философии как необходимый логический вывод из посылок, заключавшихся уже в римском католицизме.

Однако, тут есть обстоятельство, которое, разумеется, не превращает это заблуждение славянофилов в истину, но делает их ошибку естественною. В то время, как это бывает всегда и везде, – сам западноевропейский мир отвергал своих пророков. У Киреевского были основания утверждать, что Баадер не имел довольно власти над умами [1] и что поворот Шеллинга к философии откровения был сопряжен с утратой влияния [2]. Вывод, сделанный славянофилами отсюда, что не эти мыслители, а их противники – истинные выразители западноевропейской культуры, разумеется, неоснователен: Сократ и Платон не перестают быть истинными выразителями эллинской культуры оттого, что первый был казнен своими согражданами, а второй никем из них не был понят. Судить о значении того или другого культурного начала по тому, что среди народов данной культуры всего больше увлекает массы, ошибочно уже потому, что пониманию масс обыкновенно бывают недоступны высшие вершины их собственного народного гения.

Славянофил Иван Васильевич Киреевский

И тем не менее, нетрудно понять тот оптический обман, который вовлек в соблазн славянофилов. – Неудивительно, что в борьбе против отрицательных течений западной мысли росло и крепло их национальное самосознание. В этой борьбе они не могли не чувствовать себя частью великого народного целого. Сталкиваясь с фактом эпидемически растущего неверия на Западе, – они совершенно естественно противопоставляли западноевропейскому миру русские народные массы с их горячей, нетронутой верой. Чем больше славянофилы ценили эту веру и проникались ею, тем больше они пленялись мыслью о высокой религиозной миссии, о широкой исторической судьбе предстоящей русскому народу.

Тут мы имеем черту, где истина незаметно переходит в ложь, где христианский идеал легко смешивается с чуждыми ему, но яркими и соблазнительными чертами националистической романтики. Великая заслуга славянофилов заключается в том, что они определенно поставили перед русским общественным сознанием вселенский христианский идеал целостной жизни; не меньшая их заслуга заключается в том, что они первые попытались перевести в область сознания недосознанную и неисследованную дотоле глубину восточного православия. Святая правда их и в том, что они захотели связать свое народное с христианским, и поняли, что только в христианстве – великое будущее России и русской культуры; правы они, наконец, и в том, что это наше народное будущее органически связано с христианством восточным, которое мы призваны утверждать и выявлять.

Славянофил Алексей Степанович Хомяков. Автопортрет, 1842

Ошибка славянофилов заключается только в преувеличении своего и в вытекающем отсюда неправильном соотношении между народным и христианским. Соблазн, которому они беспрестанно поддавались, заключается в отождествлении вселенского и русского. И отсюда – та в корне ложная антитеза, в которой противоположность западноевропейского и русского отождествляется с противоположностью рассудочного, рационалистического, с одной стороны, и религиозного, христианского – с другой. Для всего славянофильского мышления эта антитеза имеет роковое значение, так как благодаря ей искажаются подлинные, исторические черты как западного, так и своего: особенности русской национальной физиономии тут ускользают от исследования, потому что за русское принимается христианское вообще. С другой стороны, вселенски-христианское заслоняется от умственного взора специфически-русским. В особенности это бросается в глаза в вышеприведенной стереотипной формуле Киреевского. Как отличие одного только западного мира, здесь изображается «раздвоенность», которая на самом деле составляет свойство всего греховного мира, т.е. всего эмпирического человечества, коего жизнь протекает в непрестанной вражде божеского и человеческого, духовного и плотского. С другой стороны, как особенность России тут же выставляется «цельность» и «разумность»! Нужно ли доказывать, что и то и другое не составляет ничьей особенности, а представляет собою недостигнутый идеал для всех народов, а в том числе и для народа русского! Изображать цельность как свойство, которым русский народ уже обладает в действительности, значило предполагать, что христианский идеал уже осуществлен в России. Когда Киреевский попытался доказать нечто подобное относительно древней Руси, он этим испугал даже Хомякова [3]. Но из двух, разумеется, первый оказался в данном случае более последовательным.

В дни Киреевского и Хомякова националистическая греза о России и о её мессианской судьбе до некоторой степени сдерживалась сознанием грехов России действительной, той самой, о которой писал Хомяков –

В судах черна неправдой черной
И игом рабства клеймена.

Неудивительно, что у Хомякова, болевшего душой о крепостнической, бессудной России, стертая грань между вселенски-христианским и русским от времени до времени восстановлялась. Она впервые исчезла окончательно у Достоевского. Для Достоевского, как известно, западные вероисповедания – выражение веры нехристианской; в особенности римский католицизм, говоря его словами, «не Христа проповедует, а антихриста». По Достоевскому, католицизм в сущности – даже и не вера, а продолжение западной римской империи. Этим-то и определяется призвание России. «Надо, чтобы воссиял в отпор Западу наш Христос, которого мы сохранили и которого они не знали». Обновление человечества совершится «одною только русской мыслью, русским Богом и Христом». «Именно в России совершится новое пришествие Христово. Народ русский есть на всей земле единственный народ-богоносец, грядущий обновить и спасти мир именем нового бога», – ему «даны ключи жизни и нового слова» [4].

По материалам книги выдающегося русского философа Е. Трубецкого «Миросозерцание Вл. С. Соловьёва»

[1] Киреевский И.. О новых началах философии, I, 260.

[2] Киреевский И.. Обозрение соврем. состояния литературы, 127 – 128.

Споры о судьбах России в первой половине XIX в

Вопрос об особом характере русской национальной культуры встал в России впервые в достаточно острой форме после победы в войне с Наполеоном в 1814 г. Русские войска вошли в Париж, но русская культура очевидным образом по-прежнему не могла соперничать с европейской. Отставание было столь заметным, что об этом нельзя было не задуматься. Тем более что в Европе вошли в моду идеи Шеллинга и Гегеля об уникальности национальных культур, о том, что каждая из них должна вносить свой оригинальный вклад в общечеловеческую культуру.

Читайте так же:  Как правильно уволить по срочному трудовому договору

Под влиянием Шеллинга и Гегеля уже в 20-х годах XIX в. в центр внимания русского образованного общества ставится вопрос, что же оригинального создала к тому времени русская культура? Ответ был крайне неутешительным: практически ничего. С тяжелым сердцем признавали, что русская культура является в основном подражательной и не содержит в себе никаких оригинальных элементов, которые могли бы считаться ее уникальным вкладом в мировую культуру: религия в России является византийской, а ее светская культура – западноевропейской. Эта культурно-психологическая травма нашла свое наиболее отчетливое выражение в известном «Философском письме» Петра Чаадаева (1794–1856), написанном в 1829 году. Этим письмом Чаадаева можно датировать начало оригинального русского философского мышления в России.

Нелегко Чаадаеву критиковать родину, но, замечает он: «Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине». А истина, по его мнению, состоит в том, что… «мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, у нас нет традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода нас не затронуло… Мы принадлежим к числу наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок».

Письмо П. Я. Чаадаева было публиковано в 1836 году, за что редактор журнала был сослан в Сибирь, а сам Чаадаев был объявлен Николаем I сумасшедшим. В течение года Чаадаев был пленником в своем доме под присмотром врачей и полиции. В дальнейшем взгляды Чаадаева существенно изменились. К концу жизни он приходит к выводу, что бесплодность исторического прошлого России является в определенном смысле благом. Ее отсталость дает возможность выбора. Скрытые, потенциальные силы могут себя обнаружить в будущем. «Может быть, – признается он, – было преувеличением печалиться за судьбу народа из недр которого вышла могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина». Чаадаев проникается верой в великое будущее России, считает, что она может занять ведущее место в духовной жизни Европы. Он объясняет это прежде всего тем, что именно русская православная церковь сохранила сущность христианства во всей его первоначальной чистоте.

Идеи Чаадаева предшествовали возникновению двух противоположных направлений в истории русской философии и особенно русской общественно-политической мысли –западничеству и славянофильству. Спор славянофилов и западников был спором о судьбе России, ее призвании в мире. «И те и другие, – писал Н. Бердяев, – любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя». Первое серьезное столкновение произошло, когда обсуждался вопрос о смысле и значении реформ Петра, о том, является ли исторический путь России тем же, что и Западной Европы или у нее особый путь?

Западники целиком приняли реформы Петра и будущее России видели в том, чтобы она шла западным путем. Однако в отношении западного пути развития у западников также были сомнения. Главное, что их не удовлетворяло в европейской культуре,- это чрезмерное развитие индивидуализма. В то же время они гораздо более положительно оценивали достижения Европы в развитии политической культуры и демократических устоев.

Наиболее яркими представителями этого направления были А.Герцен и В. Белинский.Герцен полагал, что в русском народе возможно соединение личного и общественного. Он разработал концепцию «русского социализма», прообразом которого стала русская община. К западникам примыкали революционеры-народовольцы: Н.Чершышевский, А Добролюбов, позднее Г.Плеханов, В. Ульянов, Л.Мартов.

Славянофилы реформы Петра и последующую европеизацию считали трагедией для России. Они высоко ценили самобытные особенности русской культуры и утверждали, что русская политическая и общественная жизнь развивалась и будет развиваться по своему собственному пути, отличному от пути западных народов. По их мнению, Россия призвана оздоровить Западную Европу духом православия и русских общественных идеалов.

Теоретические построения большинства славянофилов определяются противопоставлением «Россия – Запад». Оно четко просматривается у одного из основоположников славянофильства И. В. Киреевского (1806–1856). По его мнению в основе всей общественной жизни западного человека лежит рационализм, голый расчет, эгоизм, стремление поудобнее устроиться в жизни. В основе же русской жизни лежит «живая вера», воспринятая у отцов православной церкви, нравственная цельность, стремление к общему благу. Конечно, Киреевский идеализирует и русский национальный характер и русскую общественную жизнь, но одно у него отнять нельзя – страстное желание понять своеобразие России, объяснить причины ее отличия от Запада. Он приходит к выводу, что самая главная причина находится в сфере религии. Таким образом, обсуждение вопроса о своеобразии России и русского пути с неизбежностью вело русскую мысль к религиозной философии. Ведь если русский Восток есть особый мир, отличный от Запада, то это прежде всего потому, что в основании русской истории и русского духовного типа лежит восточное христианство, т. е. православие.

Попытку осознать, осмыслить сущность православия, его отличие от других вероисповеданий, его влияние на общественную жизнь предпринял А. С. Хомяков (1804–1860). Вслед за Киреевским он является одним из основателей русской религиозной философии. Сущность православия, основной принцип жизнедеятельности православной церкви Хомяков раскрывает с помощью понятия соборности.Соборность – это свободное единство верующих в деле совместного отыскания ими правды и пути к спасению, единство, основанное на общей любви к Христу. Как видно из этого определения, Хомяков подчеркивает неразрывную связь любви и свободы, ненависть же, вражда порождают не свободу, а насилие, анархию, хаос. Христианство – религия любви, и в силу этого оно предполагает свободу.

С идеей соборности тесно связаны взгляды Хомякова на общественную жизнь. Он придавал величайшее значение русской деревенской общине, миру с его сходками, принимающему решение на основе справедливости, в соответствии с обычаем и совестью. Общинная жизнь древней Руси представлялась ему воплощением принципа соборности. Смиренность русского народа, его любовь к святости, склонность к организации общественной жизни на основе взаимопомощи, – все это, по мнению Хомякова, дает основания надеяться, что в будущем Россия создаст более гуманное и справедливое общество, чем Западная Европа. По его мнению Россия не должна стремиться тому, чтобы быть самой могучей или богатой страной, она должна стать «самым христианским из всех человеческих обществ».

По мнению Н. О. Лосского, с именами славянофилов И. В. Киреевского и А. С. Хомякова связано начало философского движения, которое можно считать наиболее оригинальным и ценным достижением русской мысли. «Я имею в виду, – пишет Лосский в своей «Истории русской философии» – попытку русских мыслителей систематически развивать христианское мировоззрение. Владимир Соловьев был первым, кому выпала честь создания системы христианской философии в духе идей Киреевского и Хомякова».

Похожие статьи:

  • Требования к энергосбережению Приложение N 1. Требования к форме программы в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности организаций с участием государства и муниципального образования и отчетности о ходе ее реализации Приложение N 1к приказу Министерстваэнергетики РФот 30 […]
  • Гражданский кодекс рф ст 401 Статья 401. Основания ответственности за нарушение обязательства 1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором […]
  • Приказ 639 мвд рф Приказ МВД РФ от 27 июня 2012 г. N 639 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче юридическому лицу разрешения на ввоз в Российскую Федерацию и вывоз из Российской […]
  • Декретные годы и пенсия Важный вопрос — входит ли декретный отпуск в трудовой стаж Входит ли декретный отпуск в стаж – вопрос, который волнует будущих мамочек, официально трудоустроенных на предприятии. Некоторые работающие женщины, не разобравшись в ситуации, стараются как можно позже уйти […]
  • Законы рф по амнистии Путин подписал законы о продлении срока амнистии капиталов до марта 2019 года МОСКВА, 19 февраля /ТАСС/. Президент РФ Владимир Путин подписал пакет законов, предусматривающих продление срока амнистии капиталов до 28 февраля 2019 года включительно. Документы […]
  • Пособия для детского сада купить оптом Покупка на группу оптом Новый учебный год в детском саду это событие, которое очень важно как для воспитателей, так и для воспитанников и их родителей. Кроме составления учебно-воспитательных планы для образовательной деятельности в будущем году. Воспитатели […]