Психология объяснительная и описательная

Психология объяснительная и описательная

Различение объяснительной и описательной психологии не ново. В истории современной психологии неоднократно повторялись попытки проведения двух взаимно дополняющих способов трактовки ее. Христиан Вольф видел в отделении рациональной психологии от эмпирической особую заслугу своей философии. На его взгляд, эмпирическая психология представляет собой опытную науку, дающую познание того, что происходит в человеческой душе Она может быть сравнима с экспериментальной физикой (Нем. Логика, § 152). Она не предполагает рациональной психологии, как не предполагает вообще никакой другой науки. Наоборот, она служит для проверки и подтверждения того, что априорно развивает психология рациональная (Psych. emp. §§ 1, 4, 5). Рациональную психологию Вольф называет также объяснительной (Ps. rat. § 4). Опытным обоснованием ее является эмпирическая психология. При поддержке ее она априорно развивает из онтологии и космологии то, что возможно благодаря человеческой душе. И подобно тому, как она в эмпирической психологии имеет свою опытную основу, она в ней же находит и свой контрольный орган (Ps. emp. § 5). Кант, правда, доказывал невозможность рациональной психологии, – тем не менее из вышеприведенных положений Вольфа уцелело ценное ядро в виде различения между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

В гербартовской школе Теодор Вайц впоследствии развил это различение в современном смысле. В вышедшей в 1849 году «Психологии как естественной науке» он дал определение метода этого труда, по которому данные в опыте психические явления объясняются посредством соответствующих гипотез; таким образом, он первый в Германии обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу; затем в 1852 году в Кильском Ежемесячнике он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной. Различение это он обосновал существующим в познании природы разделением наук описательных и теоретических. Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии. Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; таким образом, она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром, – ныне мы бы назвали ее психофизикой. В заключение Вайц констатирует: «Ясность научной обработки существенно зависит от того, насколько резко и точно будет проведено разделение задач, и насколько его станут придерживаться». Его большой труд об антропологии первобытных племен составлял часть задуманных им тогда работ по описательной психологии. В недрах той же гербартовской школы этим разделением пользовался также Дробиш; наряду со своей математической психологией он поставил образцовую эмпирическую, описательная часть которой сохранила свою ценность и поныне.

Таким образом, Вайц не только придерживался взглядов Вольфа, но также сделал, вследствие выделения метафизического элемента из объяснительной психологии, некоторые важные успехи в определении отношения обоих видов изложения между собой. Он установил, что элементам объяснения, из которых исходит естественнонаучная психология, присущ гипотетический характер, и он даже высказал мысль, согласно которой объяснительная психология в состоянии «лишь указать возможность того, что посредством взаимодействия данных элементов, по общему закономерному плану, образуются именно такие сложные психические явления, какие мы обнаруживаем в себе путем наблюдения» (Psychol. S. 26). Он также предвидел уже чрезвычайное расширение вспомогательных средств описательной психологии: сравнительное изучение, пользующееся, как материалом, душевной жизнью животных, первобытных народов, душевными изменениями в связи с прогрессом культуры, словом, историей развития индивидов и общества. И не оглядываясь больше на учебники гербартовской школы, он смело пустился в плавание по открытому морю антропологии первобытных племен и необозримой истории религий, – отважный и настойчивый открыватель новых путей, которого, однако, безвременно постиг конец, иначе он бы приобрел наряду с Лотце и Фехнером совсем иное влияние в истории современной психологии, нежели то, какое выпало на его долю.

На мой взгляд, дальнейшее преобразование отношения между описательной и объяснительной психологией, выводящее за пределы, указанные Вайцем, необходимо с двух точек зрения.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание. Поэтому я в то время, когда эти границы объяснительной психологии выступали еще резче, чем теперь, противопоставил ей понятие реальной психологии (статья о Новалисе, Прусск. Ежегодник за 1865 год, стр. 622), описания которой должны были передать всю ценность душевной жизни и обстоящие в ней связи, и притом не только по форме, но и по содержанию. К этому содержанию относятся факты, сопротивления которых не могло до сих пор преодолеть самое убедительное расчленение. Таково в жизни наших чувств и инстинктов стремление к сохранению и расширению нашего «я» в сфере нашего познания – характер необходимости некоторых положений, а в области наших волевых действий – долженствование и появляющиеся в сознании абсолютные нормы. Необходима психологическая систематика, в которой могла бы уместиться вся содержательность душевной жизни. И в самом деле, могучая действительность жизни, какою великие писатели и поэты стремились и стремятся ее постичь, выходит далеко за пределы нашей школьной психологии. То, что там высказывается интуитивно, в поэтических символах и гениальных прозрениях, – психология, описывающая всё содержание душевной жизни, должна в своем месте попытаться изобразить и расчленить.

Наряду с этим приобретает значение для того, кого занимает связь наук о духе, еще и другая точка зрения. Науки о духе нуждаются в такой психологии, которая была бы, прежде всего, прочно обоснована и достоверна, чего о нынешней объяснительной психологии никто сказать не может, и которая вместе с тем описывала бы и, насколько возможно, анализировала бы всю мощную действительность душевной жизни. Ибо анализ столь сложной общественной и исторической действительности может быть произведен лишь тогда, когда эта действительность будет сначала разложена на отдельные целевые системы, из которых она состоит; каждая из этих целевых систем, как хозяйственная жизнь, право, искусство и религия, допускает тогда, благодаря своей однородности, расчленения своего целого. Но это целое в такой системе есть не что иное, как душевная связь в человеческих личностях, в ней взаимодействующих. Таким образом, она, в конце концов, является связью психологической. Поэтому она может быть понята только такой психологией, которая заключает в себе анализ именно этих связей, и результат такой психологии пригоден для теологов, юристов, экономистов или историков литературы только в том случае, если в опытные науки о духе не проникают из этой психологии элементы недостоверности, односторонности, научной партийности.

Очевидно, обе изложенные точки зрения находятся во внутреннем взаимоотношении. Рассмотрение самой жизни требует, чтобы вся неискалеченная и мощная действительность человеческой души проявилась целиком, от своих низших до своих высочайших возможностей. Это входит в состав требований, которые психология должна предъявлять сама к себе, если она не желает оставаться позади опыта жизни и поэтической интуиции. Именно этого и требуют науки о духе. Все психические силы, все формы психики, от самых низших до самых высоких, вплоть до религиозного гения, до основателя религий, до героя истории и художественного творца, подвигающих вперед историю и общество – все они должны найти свое изображение и как бы локализацию в психологическом обосновании. И именно при таком определении задачи для психологии открывается путь, предвещающий значительно более высокую степень достоверности, нежели тот, какой достижим по методу объяснительной психологии. За исходную точку берут развитого культурного человека. Затем описывают связь его душевной жизни, насколько можно яснее показывают, при посредстве всех вспомогательных средств художественного воплощения, главнейшие явления этой связи, тщательно и подробно анализируют отдельные связи, заключающиеся в охватывающей их общей связи. Это расчленение доводят до крайних пределов; то, что расчленению не поддается, рассматривают так, как оно есть; относительно состава того, где можно заглянуть глубже, дается объяснение его возникновения, с указанием, однако, степени достоверности, присущей этому объяснению; везде призывается на помощь сравнительная психология, история развития, эксперимент, анализ исторических образований; – тогда психология станет орудием в руках историка, экономиста, политика и теолога; тогда ею может руководствоваться также и практик, наблюдающий жизнь и людей.

С этих точек зрения, по способу, который будет точнее указан в последующих главах, могут быть установлены понятие объяснительной психологии, понятие описательной психологии и отношение обоих этих методов изображения душевной жизни друг к другу.

Объяснительная и описательная психология: история вопроса

С момента разделения Дильтеем психологии на объяснительную и описательную вопрос о том, какую психологию следует предпочесть, возникает вновь и вновь, как только научное и общественное сознание начинает отставать в осмыслении объективных процессов, происходящих в природе и обществе, а иррациональная стихия бессознательного получает перевес в общественной жизни. Последняя волна дискуссий между сторонниками естественно-научной и гуманитарной парадигмы, развернувшаяся в отечественной психологии с начала 1990-х гг., вскрыла зыбкость и недостаточную отрефлексированность методологического фундамента отечественной науки. Увлеченность, с которой дискутирующие стороны отстаивают свои позиции, в определенной степени препятствует объективной оценке самого факта этого противостояния. Определение его сущности как борьбы материализма и идеализма в науке (по оценке Л.С. Выготского) на сегодняшний день представляется недостаточным. Необходим более детальный анализ обеих тенденций: их истоков, программ, направлений развития и возможных трансформаций.

Читайте так же:  Заявление об оказании материальной помощи на лечение

Проблема возможности и необходимости объяснения психического традиционно рассматривается как основной пункт расхождений естественно-научной (объяснительной) и гуманитарной (описательной, феноменологической, герменевтической) психологии. Дильтей определял психологию как гуманитарную («идиографическую») науку, т.е. науку о конкретном человеке и с позиции человека (а не абстрактного, независимого от мира и изучаемого исследователем объекта). В контексте же отношений между конкретными людьми актуально не объяснение душевной жизни, а ее понимание. Дильтей обосновывает неадекватность метода объяснения для психологии. Его аргументы можно свести к следующим основным положениям.

• Душевная жизнь иррациональна и потому не может быть постигнута рациональным путем.

• Необходимость объяснения в естественных науках обусловлена фрагментарностью внешнего опыта, в целях упорядочения которого рассудок прибегает к конструированию гипотез о причинной связи явлений. Душевная жизнь дана нам непосредственно в самом ее переживании. Ее структурная связь не причинна, а целесообразна.

• Структурная связь душевной жизни не выявляется познанием, напротив, сама эта связь составляет «подпочвенный слой процесса познания».

• Объяснение приходит к обобщениям в результате индукции. В душевной жизни целое первично, значение частей определяется через их отношение к целому.

По Дильтею, понимание представляет собой процесс, включающий три этапа: «переживание», «выражение» (объективацию), «понимание». Обретая объективную форму, переживание становит- ся предметом сознания. Осознание переживания — основа понимания. Однако понимание — не интеллектуальный акт. Оно осуществляется всей совокупностью душевных сил. Понимание есть вчувствование. Понимание чужих объективаций осуществляется через их интерпретацию — переживание смыслов и ценностей другого в контексте индивидуального опыта. Однако поскольку личный опыт интерпретаторов различен, то и интерпретации чужого опыта оказываются разными. Дильтею не удалось решить для себя проблему общезначимости понимания. Тем самым он встал на путь плюралистичности познания (Дильтей, 1996а, б).

В настоящее время классический дильтеевский подход фактически не реализуется в психологии, хотя отдельные идеи развиваются весьма активно (герменевтика, психология переживания Ф.Е. Василюка и т.д.). В отечественной психологии гуманитарная традиция складывалась как развитие культурно-исторической парадигмы, намеченной объяснительной психологией Вундта. Представители этого подхода: Н.И. Надежин, К.Д. Кавелин, Г.Г. Шпет, А.А. Потебня, школа медиевистов (Гусельцева, 2005). В эпоху постмодернизма, опирающегося на принцип дополнительности теорий и методологий исследования (Постмодернизм, 2001), многие программные положения Дильтея утратили свое первоначальное значение. Наряду с ортодоксальными приверженцами естественнонаучной и гуманитарной парадигм появились сторонники так называемых «примирительных» методологий, ориентированных на «снятие» оппозиции объяснительной и понимающей психологии.

По мнению А.В. Юревича (2005а), понимание поступков и состояний человека включает в себя их объяснение на уровне внутренней детерминации (понимающий «моделирует» состояния другого человека в себе), а объективное объяснение, отражающее внешнюю детерминацию, часто сопровождается внутренним «моделированием» объясняемого. Автор выделяет две стадии процесса объяснения: 1) объяснение частного случая; 2) объяснение явлений через их принадлежность определенным классам. По его мнению, понимающая психология останавливается на первой ступени, естественно-научная фокусируется на второй, часто минуя первую. Полное объяснение требует интеграции обоих подходов (Юревич, 2006).

Между тем современное естествознание, сталкиваясь с «непредсказуемым» поведением неорганических систем в условиях неравновесия, само начинает тяготеть к гуманитарной методологии. Как отмечает И. Пригожин (1991), логика описания процессов, далеких от равновесия, — это не логика закона, а повествовательная логика; современная наука становится все более нарративной. 22

Наконец, существует точка зрения, согласно которой описательная психология возникла и получила гипертрофированное развитие благодаря слабостям психологии объяснительной. Однако она не может ни компенсировать эти слабости, ни заменить собой объяснительную науку. Реальное преодоление оппозиции объяснительной и описательной психологии видится в раскрытии законов формирования единичного, особенного, индивидуального и «снятии» классической дихотомии «общего» — «индивидуального». Этой позиции придерживается и автор данной статьи.

Проблема объяснения в психологии имеет длинную историю (от Античности до наших дней), на протяжении которой понимание самой процедуры объяснения существенно менялось. За многие годы психология сформировала специфический аппарат объяснения, опирающийся на ряд категорий, не сугубо психологических, а, скорее, общенаучных. В каждой науке они обретают конкретное содержание, определяющее систему понятий и принципов именно этой науки. В свое время философия критического рационализма (К. Поппер, Дж. Агасси, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд и др.) привлекла внимание к весьма важному вопросу о роли предварительных, «базовых» теоретических представлений ученого в разработке научной теории, что способствовало утверждению представления о детерминации предмета науки исследовательской парадигмой (Кун, 2002; Структура и развитие. 1978)1. Не отрицая наличия подобных влияний, мы полагаем, что развитие психологии вообще и психологического объяснения в частности определяется главным образом трансформацией ее предмета — историческим развитием самой психологической реальности. Наиболее широкое распространение в психологии получили такие объяснительные категории, как субстанция, объяснительный конструкт, гипотеза, основное понятие, объяснительный принцип, закон, всеобщее и индивидуальное, модель, метод, «клеточка», противоречие, детерминизм. Они возникли в науке в разное время, однако поставлены в один ряд, поскольку их объяснительный потенциал сохраняется и для современной психологии. Рассмотрим основное содержание этих категорий.

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2008. № 3

Объяснительный инструментарий психологической науки в контексте исторического анализа

Психология описательная и объяснительная

Отождествление же им этого принципа с принципом движения гипотез может теперь рассматриваться как существенный просчет. Перед Дильтеем в его период творчества была иная картина обоснования объяснительного метода: ассоцианизм как психология сознания в ее структуралистском и функциональном вариантах, метафизика и позитивизм. Вернуться к целостным связям живой души — это был один из вариантов отказа от опосредствующего звена психологических реконструкций. Другие варианты — в послекризисный период психологии в XX в. — дали обоснования разным направлениям этих реконструкций.
Дальнейшее развитие дильтеевской психологии понимания осуществлялось его учеником Э. Шпрангером, который акцентировал уже несколько иной аспект противопоставления двух психологий — психологии элементов и духовно-научной психологии. И здесь шла речь не об отказе в рамках понимающей парадигмы от принципов построения научной психологии, а о сути этих принципов. В первой главе своей книги «Формы жизни. Духовно-научная психология», написанной в 1914 г., Шпрангер отметил, что «так просто», как это предлагал Дильтей, проблема структуры души не решается, а причинность не может ограничиваться рамками внутренней телеологии (в описании этой структуры как эмоционального регулятора того, что имеет и не имеет ценности для индивида). Если па низших ступенях своего функционирования переживания регулируются биологическим — целями самосохранения организма, то на более высокой ступени жизни, особенно исторической, индивидуальная жизнь души обусловливается духовными связями, ценностными связями с объективной культурой.
Он развернул обоснование объективности в трех ипостасях: «. кроме. объективности, лежащей в материальной плоскости, и объективности, лежащей в системе данностей духовного развития и взаимодействия, в которых она возникает исторически и закономерно, нужно различать еще третий и важнейший вид объективности, а именно надындивидуальный смысл, который в них содержится» [Шпрангер, 1980, с. 288]. Это третье — смысловое — направление Шпрангер предложил далее называть критически-объективным, а духовные закономерности созидательной деятельности[31] «Я» — нормативными.
«Описательность» психологии Шпрангером связывается с исторической описательностью (а не с отказом от звена гипотез в научном познании), а научность — с принципом критически-норматив- ной установки на то, что она должна стать наукой о духе. От образов психических атомов или простейших процессов (здесь приводится в пример Вундт) он считал необходимым отказаться в пользу «принципа расчленяющего анализа» (вместо принципа творческого синтеза элементов). Таким образом, то, что психология понимания предполагает расчленяющий анализ, выступило общим моментом двух концепций. Отличие концепции Шпрангера — включение психологического «Я» в гораздо более широкие ценностные связи, чем «самоудовлетворение»; рассмотрение надындивидуальных норм как формы объективации духа; направленность на «нормативный закон ценности» и понимание душевной жизни тем самым как смысловой связи, в которой объективный и субъективный смыслы «достаточно противоречат друг другу».
Шпрангер предлагал иной подход к культурно-историческому пониманию — и тем самым объективному рассмотрению — структур душевной жизни, чем тот, который возник позже в отечественной культурно-исторической школе. Но это не был путь отказа от построения научной психологии; напротив, была подчеркнута особенность познания высших форм психического как предполагающего выстраивание опосредствующих связей — с миром культуры, надындивидуальных ценностей, благодаря чему раскрывается «целостность духовной структуры». Объективные законы построения этих структур отражают надындивидуальные смысловые образования, а не индивидуальные переживания. Непосредственность переживания характеризует личный опыт отдельного «Я», но их сообщение создает уже нечто объективное,

фиксируемое в языке, произведении искусства или техническом сооружении.
Популярность призыва «назад, к Дильтею», заставила нас посвятить исходным принципам его методологии основное внимание, поскольку толкования давно ушли от исходного авторского текста. В том числе это и толкование того, что понимать под описательной психологией. В то же время понимание объяснительной парадигмы как связанной с экспериментальным методом можно считать достаточно устоявшимся, чтобы не повторять его оснований в этом параграфе. Однако следует отметить, что сегодня метод понимания представлен иначе, чем во времена Дильтея. Одно из методологических замечаний по его поводу — как новой парадигмы, учитывающей специфику «мира человеческих отношений» по сравнению с миром природы, — сделал Дж. Брунер [Брунер, 2001] (в тексте докладов на конференции, посвященной столетию со дня рождения Ж. Пиаже и на II конгрессе социокультурных исследований). Он опирался при этом на новый подход к пониманию описательного как нарративного пути познания.
Он выделил два пути приобретения человеком знаний о мире. В рамках первого методологического пути, освоенного объяснительной психологией (куда им относятся все номотетические подходы), предполагается причинно-следственная детерминация событий и определенные схемы соотнесения «логических и эмпирических проверочных процедур». Заслугой Пиаже Брунер считает раскрытие инвариантности, или направления развития индивидуального познания по этому пути при необходимой апелляции к логическому представлению психологических реалий в стадиях развития интеллекта. Принципиально иной путь развития указал Выготский, для которого умственные процессы необходимо опосредствуются взаимодействием с другими людьми. «Зона ближайшего развития» концептуально фиксирует и основной закон развития в культурно-исторической психологии, и принципиально иное направление источников развития. Этим источником выступает культура. И высшие психические функции суть продукты этой культуры, а не эндогенного роста. «Они не только усваиваются из инструментария культуры и ее языка, но и зависят от продолжающегося социального взаимодействия» [Брунер, 2001, с. 7].
Таким образом, вторым путем приобретения знаний выступает апелляция к культуре, а значит, к контексту ситуации, динамике значений и смыслов, а главное — к наличию взаимодействия с кем-то, кто учит пли кого учат (контекстуальность — существенное приобретение и трактовке надындивидуальных смыслов в современных подходах).
Для Брунера важно, что оба великих мыслителя не игнорировали возможность второй альтернативы, хотя и сосредоточились в своих исследованиях на одной из них. Возможно, здесь уместно было бы ввести и представления такого неоднородного течения, как социальный конструкционизм>, который предлагает отказаться от критериев «истины» и «факта» для оценивания ценности различных представлений
о мире. В контексте же данного параграфа важным было другое: подчеркнуть идею Брунера о том, что раскрытие культурно-опосредство- ванных психических реалий предполагает переход к новой методологии, которую он называет «повествовательной» (нарративной). Но логика нарратива также предполагает опосредствованность психологического знания, а не логику непосредственного переживания (в старой парадигме описательной психологии).
«Вместо того чтобы проверять наши догадки о причинных и логических основаниях переживаемого опыта, как это имеет место при номотетическом подходе, при втором подходе мы стремимся объяснить опыт посредством его преобразования в повествовательную структуру» [Брунер, 2001, с. 10]. Повествовательная необходимость тем самым приходит на смену установлению причинной детерминации. Однако эту повествовательную необходимость не следует путать с уникальным описанием. Возможны разные повествования об одном и том же. Кроме того, критерий истинности или ложности к повествовательному объяснению трудноприменим, поскольку и вымышленные истории подчиняются «повествовательной структуре», как и подлинные. Таким образом, речь идет не о противопоставлении описания и объяснения, а об использовании повествования в целях понимания. Понимание, следующее за фактом, «зиждется на интерпретации». Не отказ от гипотетических психологических реконструкций отличает новый подход, а другой тип психологического объяснения (столь же гипотетичный и в этом смысле неприемлемый для описательной психологии в представлении ее Дильтеем). Каузальное объяснение и повествовательное, т. е. интерпретационное, по Брунеру, строятся на разных методах познания, и неясно, могут ли для них быть найдены общие принципы.
Повествования придают форму событиям, подразумевают правила, нормы (и возможность нарушениях их). То есть это не феноменологические описания. Сюжеты и персонажи событий выступают примерами более общих типов. Здесь представление Брунера более походит на понимание проявления типа в явлении (или закона), как об этом писал Левин. Отличие — то, что повествованием из культуры в культуру могут транслироваться универсальные типы и сюжеты. Но это иная универсальность, чем универсальность законов логических суждений. Причинные объяснения можно перевести в повествовательные, но с потерей изначальных структур. Таким образом, две рассмотренные познавательные парадигмы являются не сводимыми друг к другу, но связанными между собой. Завершает свой анализ Брунер словами, что это трудно, но предпочтительно — опираться на знание обоих подходов.

Читайте так же:  Лист е налоговая декларация

Объяснительная и понимающая психология

психологические науки

  • Каширский Дмитрий Валерьевич , доктор, доцент, завудущий кафедры
  • Алтайский государственный университет
  • Кулакова Яна Павловна , студент
  • Алтайский Государственный Университет
  • МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ
  • ПОНИМАЮЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ
  • ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
  • ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ

Похожие материалы

Пожалуй, психологи в числе немногих категорий ученых с такой частотой и прилежностью, раз за разом обращаются к методологическим и теоретическим основаниям своей науки. Тому в истории психологии найдется масса подтверждений. Вечно зеленеющий предмет научной психологии — именно такой эпитет подходит к тому, изучением чего занимаются философы и психологи на протяжении многих столетий. В частности, в истории нашей науки повторялись попытки выделения двух сопряженных способов познания психического. На чем и остановимся более подробно.

Так, Христиан Вольф различал рациональную и эмпирическую психологию, Теодор Вайц выделял описательную и объяснительную психологию, аргументируя их различие существованием описательных и теоретических наук. И, наконец, Вильгельм Дильтей говорил о существовании объяснительной и описательной психологии, указывал на ограничения объяснительной психологии в понимании душевной жизни индивида и связывал большие надежды с понимающей психологией.

Давая разные наименования этим «видам психологии», авторы, по сути, высказывали очень близкие идеи, которые являются актуальными и в наше время. Содержанию этих идей или причинам разграничения двух методологических подходов в психологии будет посвящена данная статья.

Итак, рассмотрим различные трактовки объяснительной и понимающей психологии. Заметим при этом, что различение данных видов психологии обусловлено, в частности, и тем, что они опираются на разные исследовательские методы, различные методологические подходы.

Христиан Вольф в своих работах говорил о существовании рациональной и эмпирической психологии. По мнению ученого, эмпирическая психология относится к опытным наукам, задача которой — познание природы человеческой души. Вольф сравнивал ее с экспериментальной физикой, задача которой – опытная проверка и подтверждение теоретических положений, развиваемых психологией. Таким образом, эмпирическая психология служит опытным обоснованием рациональной (объяснительной) психологии. Примечательно, что Кант указывал на невозможность рациональной психологии. Тем не менее, в работах Вольфа содержится ценная идея о различении описательного и объяснительного метода, а также положение о том, что описательная психология выступает в качестве основы для психологии объяснительной.

Идеи Вольфа развил в своих работах Теодор Вайц, который указывал на существование и соответственно различие теоретических и описательных наук. Описательная психология, подобно наукам об органической жизни должна заниматься описанием явлений, их анализом, классификацией, сравнением. Диалектика или учение о развитии — также прерогатива описательной науки.

Оригинальный подход к психологии как науке был предложен В. Дильтеем — основателем направления “философия жизни”. Дильтей исходил из разделения наук о природе и наук о духе. По мнению ученого, необходимо разделять описательную и объясниетльную психологию. Первая — ориентируется на науки о духе, а вторая – на науки о природе.

Дильтей указывал на невозможность переноса методов естествознания в психологию, которой необходимы собственные методы исследования. Дильтей отмечал, что понятие причинной связи совершенно не применимо в отношении человеческой души, т.к. этой области знания совершенно нельзя предсказать, как одно душевное состояние сменяет другое. Этим ученый обосновывал мысль о том, что научная психология должна отказаться от гипотез, то есть всяких попыток причинно-следственного объяснения духовной жизни, а заниматься описанием и анализом душевной жизни через погружение в нее, ставя задачу достижения понимания психических явлений как целостных душевных проявлений. По мысли Дильтея, такой подход позволит сделать психологию подлинно научной, ведущей дисциплиной среди всех наук о духе и человеке.

Дильтей называл свою психологию описательной, указывал на то, что психология должна стараться понять психическую жизнь субъекта как целое и неделимое. Он был против ассоцианистов, видя ошибочность их методологии все в том же расчленение психического на элементы и изучение целого как суммы частей. Дильтей отмечал, что целостность есть неотъемлемое свойство душевных явлений, поэтому и изучать эти явления необходимо в их целостности и неделимости.

Таким образом, основное отличие понимающей психологии от объяснительной заключается в методах исследования, на которые она опирается. Понимающая психология опирается не на методы естествознания (включая в первую очередь эксперимент), присущие объяснительной психологии, а на свойственный гуманитарным наукам метод понимания, который заключается в том, чтобы «вчувствоваться» в изучаемый объект.

Различение описательной и объяснительной психологии в наши дни не потеряло своей актуальности. Некоторые психологи в своей работе ориентированы на естествознание, на объективность, на измерение и эксперимент как идеалы научности, в то время как других привлекают качественные методы исследования и методология гуманитарного познания. Очевидно, что каждый из двух подходов не лишен смысла, так как построен в соответствие со своим назначением и познавательными возможностями. Выбор той или иной методологии обусловлен познавательными задачами, стоящими перед исследователем, а также ценностными предпочтениями психолога.

Список литературы

  1. Дильтей В. Описательная психология / Пер. Е.Д. Зайцевой, под ред. Г.Г. Шпета. — Второе издание. — СПб.: Алетейя, 1996. — 160 с.
  2. Ждан А.Н. История психологии: Учебник. — М.: Изд-во МГУ, 1990. — 367 с.
  3. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности. – М.: Школа-Пресс, 1995. – 384 с

Электронное переодическое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

Шпаргалки по Методологии психологии — 19.Психология описательная и объяснительная.

Дильтей считал, что описательная психология должна существовать наряду с объяснительной, которая ориентируется на науки о природе, и должна стать основой всех наук о духе. Дильтей высказывался и против позитивизма, против перенесения методов естественных наук в психологию, которая нуждается в собственном методе и собственной методологии. В своей критике «объяснительной» психологии Дильтей подчеркивал, что понятие причинной связи вообще не применимо в области психического (и исторического), так как здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием. Поскольку дать точное и объективное обоснование полученным при постижении собственных переживаний фактам практически невозможно, психология должна отказаться от попыток объяснения душевной жизни, поставив себе целью описание и анализ психических явлений, стараясь понять отдельные процессы из жизненного целого. Свою психологию Дильтей называл описательной и расчленяющей, противопоставляя описание — объяснению, расчленение — конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Читайте так же:  Осаго в иркутске стоимость

Вольф — различия между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

Теодор Вайц — обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу, он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной.

Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии.

Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание.

1.Психология описательная и объяснительная.

Дильтей считал, что описательная психология должна существовать наряду с объяснительной, которая ориентируется на науки о природе, и должна стать основой всех наук о духе. В своей критике «объяснительной» психологии Дильтей подчеркивал, что понятие причинной связи вообще не применимо в области психического (и исторического), так как здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием. Поскольку дать точное и объективное обоснование полученным при постижении собственных переживаний фактам практически невозможно, психология должна отказаться от попыток объяснения душевной жизни, поставив себе целью описание и анализ психических явлений, стараясь понять отдельные процессы из жизненного целого. Свою психологию Дильтей называл описательной и расчленяющей, противопоставляя описание — объяснению, расчленение — конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Вольф — различия между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

Теодор Вайц — обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу, он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной.

Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии.

Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание.

2. Морфологическая и динамическая парадигмы.

Морфологический подход сформулирован Асмоловым и Петровским. В теории деятельности обе парадигмы проявляются: морфологическая парадигма как инвариантная система, а в динамическом подходе изменения. Всё от Вундта и Джеймса.

Противопоставление структурализма и функционализма.

Морфологическая – варианты системы, в которые включены компоненты (строение) – мотив, цель, установка

Динамическая – функционирование системы, ее изменение.

Единицы движения деятельности – установка.

Согласно А. Асмолову и В. Петровскому «Единицами, характеризующими движение са­мой деятельности, являются установка, понимаемая как стабилизатор движения в поле исходной ситуации развертывания деятельности, и надситуативная активность». Таким образом, переход от морфологической парадигмы к динамической — в рамках общего деятельностного подхода — означает и изменение системы ис­пользуемых базовых понятий, и изменение в понимании раскрывае­мых закономерностей, и изменение в принимаемых постулатах. Так, «постулат сообразности», стоящий за признанием целевой причин­ности в регуляции действия, может вести за собой в теории такие по­следствия, как признание стремление к гомеостазу, прагматизм или гедонизм в регуляции деятельности. В то же время деятельность мо­жет быть понята как преобразующая активность, деятельность «само­изменяемая» (и самопричинная). Цель может пониматься в качестве причины, а может представать и лишь результирующим моментом в процессе целеобразования, на который действуют различным обра­зом внешние, внутренние условия, а главное — движение самой дея­тельности. Активность, в свою очередь, может быть понята как один из моментов развертывания деятельностных структур, но может и выступить в качестве избыточного момента — преодоления ситуатив­ных ограничений и адаптивных побуждений.

3. Естественно-научная и гуманитарная парадигмы

Естествознание – знания о природе Обществознание – система знаний о культуре и истории

Предмет познания Внешний мир по отношению к сознанию человека.

Повторяющиеся явления, за которыми можно увидеть законы природы Продукты разумной человеческой деятельности, искусственный по происхождению мир.

Невоспроизводимые явления, за которыми можно увидеть определённое количество смыслов.

Познавательные функции науки Обобщения, прогнозы, объяснения, организация фактов в структуру теорий, познание – выявление связей между причиной и следвием и поиск закономерностей. Интерпретация фактов и явлений, понимание и сопереживание. Поиск и творение смыслов.

Особенности научного знаний Упорядоченность и структура, чёткие основания систематизации.

Независимо от познающего субъекта (объективно).

Логически доказуемо и обоснованно.

Непротиворечиво в пределах одной или нескольких связанных теорий.

Позволяет предвидеть и делать прогнозы.

Стремится исключить из результатов научной деятельности всё связанное с личностью учёного. Аморфное пространство интерпретаций и смыслов.

Субъективно – зависимо от точки зрения и позиции субъекта.

Допускает варианты толкования, критерии правильности недопустимы.

Позволяет понять цели и мерения другого человека.

Знание как продолжение личности учёного.

Формы и методы познания Логика и объяснение. Обобщающий метод. Опора на законы и принципы. Интуиция и понимание. Описательный метод. Качественный метод. Опора на позиции и мировоззрение.

— отказ от культа эмпирических методов и связывания признака научности только с верифицируемостью знания, т. е. это отказ от сужения критериев научного метода.

— легализация интуиции и здравого смысла в научном исследовании;

— возможности широких обобщений на основе анализа индивидуальных случаев;

— единство воздействия на изучаемую реальность и ее исследования;

— возврат к изучению целостности личности в ее «жизненном контексте» (при доминировании телеологичности психологического объяснения).

Расширение поля возможных гипотез как научных в рамках гуманитарной парадигмы. Поворот лицом к человеку, а не к миру вещей.

— реализация экспериментального метода

— классическая картина мира

С ней связаны психофизиология, нейропсихолоигя и др.

Похожие статьи:

  • Руки из плеч развод Сайт: ruki-iz-plech.ru, зарегистрирован 2010.05.11 (nic.ru/whois/). По данным ЕГРЮЛ, представленное ниже юридическое лицо, может иметь отношение к этой организации. Информация о юридическом лице, от имени которого заключается договор, может быть размещена на нашем […]
  • Льготное обеспечение лекарственными средствами приказ Приказ министерства здравоохранения Саратовской области от 31 марта 2017 г. N 49-п "Об отдельных вопросах организации льготного лекарственного обеспечения" (с изменениями и дополнениями) (утратил силу) Приказ министерства здравоохранения Саратовской области от 31 […]
  • Как установить моды для майнкрафт 152 лицензия Как установить мод в Майнкрафт 1.8 без Forge? Для установки модов на Майнкрафт 1.8 без Forge нужно выполнить несколько действий. Эта инструкция действительна для версий minecraft начиная от 1.6.1 и в том случае, если вы не собираетесь устанавливать Forge, например, […]
  • Уголовный кодекс статья 152 часть 1 Уголовный кодекс РФ c комментариями Комментарий к статье 152 1. В УК впервые установлена ответственность за торговлю несовершеннолетними. Ранее в Уголовных кодексах РСФСР и в российском дореволюционном уголовном законодательстве такой нормы не было. Введение уголовной […]
  • Сколько сейчас пособия по уходу за 2 ребенком Ежемесячное пособие по уходу за ребенком в 2019 году Максимальный размер пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет в 2019 году – 26 152 рубля. Федеральным законом № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» устанавливаются следующие виды […]
  • Налог на землю для садоводов Северный дачник - Новости, Каталог, Консультации Земельный налог для садоводов вырастет Как сообщил журналистам вице-губернатор области, председатель комитета по управлению государственным имуществом Александр Дрозденко, несмотря на то, что кадастровая оценка […]